Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Я тоже извиняюсь мистер Гремионис, что мое полное незнание аврорских обычаев привело меня на неверный путь. Уверяю вас, что такой ляпсус не повторится.

Бейли сел. — Наверное, больше не о чем говорить.

Гремионис, казалось, не слушал его.

— Когда я был маленьким, я иногда толкал других, и меня толкали, но роботы и не думали разнимать нас.

— Если позволите, — сказал Дэниел, — я объясню, партнер Илайдж. Было установлено, что полное пресечение агрессивности в очень юном возрасте ведет к нежелательным последствиям. Поэтому некоторые игры, включая физические соревнования, разрешались и даже одобрялись — при условии, чтобы не было реального вреда. Роботы, ухаживающие за малышами, программировались так, чтобы они различали шансы и уровень вреда, который мог быть причинен. Я, например, в этом смысле спрограммирован неправильно и не гожусь для охраны малолетних, и Жискар тоже.

— Такое агрессивное поведение в юношестве останавливается? — спросил Бейли.

— Да, постепенно, когда уровень вреда может повыситься, и желательно развитие самоконтроля.

— К тому времени, — сказал Гремионис, — когда я поступил в высшую школу, я, как и все аврорцы, знал прекрасно, что соревнование покоится на сравнении мыслительных способностей и таланта…

— А физических состязаний никаких? — спросил Бейли.

— Они есть, но лишь те, что не включают умышленного физического контакта с намерением покалечить… Но со времени своей юности я никогда ни на кого не нападал, хотя у меня было к этому множество случаев, уверяю вас, но до этой минуты я всегда умел владеть собой. Правда, никто никогда не обвинял меня в… этом.

— В любом случае, — сказал Бейли, — ничего хорошего из нападения не получится, если рядом с каждым соперником стоит робот.

— Конечно. Тем более оснований для меня стыдиться, что я потерял самоконтроль. Надеюсь, вы не упомянете об этом в своем рапорте.

— Будьте уверены, я никому не скажу. Это не касается дела.

— Спасибо. Бы сказали, что интервью окончено?

— Думаю, да.

— В таком случае, вы скажете Глэдии, что я ни при чем в деле Джандера?

Бейли заколебался: — Я скажу ей, что это мое мнение.

— Прошу вас, скажите потверже, чтобы она была полностью уверена в моей непричастности, особенно, если она была привязана к роботу из сексуальных побуждений. Я не смогу вынести, если она подумает, что я убил р… Она солярианка и может так подумать.

— Да, могла бы, — задумчиво сказал Бейли.

— Но видите ли, — быстро заговорил Гремионис, — я ничего не понимаю в роботах, и ни доктор Фастольф, ни доктор Василия, и никто другой ничего не говорили мне о том, как они работают. Я имею в виду — у меня не было никакой возможности разрушить Джандера.

Бейли, казалось, глубоко задумался, а затем сказал с явной неохотой: — Я ничего не могу сделать, кроме как поверить вам. Я ничего не знаю. Возможно — я говорю это без намерения оскорбить — вы, или доктор Василия, или вы оба — лжете. Я слишком мало знаю о внутренней природе аврорского общества и легко могу оказаться в дураках. И все-таки я могу только поверить вам. Но я не могу сказать Глэдии больше того, что, по моему мнению, вы ни в чем не виноваты. Я могу сказать только «по моему мнению». Я уверен, что она найдет это достаточно сильным.

— Ну, тогда и я удовлетворюсь этим. Если это может помочь, я даю вам слово аврорского гражданина, что я невиновен.

Бейли чуть заметно улыбнулся.

— Я не стал бы сомневаться в вашем слове, но моя работа требует только объективных доказательств.

Он встал.

— Не истолкуйте неправильно то, что я вам скажу, мистер Гремионис. Вы просите меня, чтобы я успокоил Глэдию, потому что вы хотите сохранить ее дружбу.

— Очень хочу, мистер Бейли.

— И вы намерены снова предложить ей себя.

Гремионис покраснел: — Да.

— Могу ли я дать вам совет, сэр? Не делайте этого.

— Держите ваши советы при себе. Я не намерен следовать им.

— Я хочу сказать — не делайте этого по обычной официальной процедуре, а просто обнимите и поцелуйте ее.

Бейли опустил глаза, чувствуя непривычное смущение.

— Нет, — сказал Гремионис убежденно. — Ни одна аврорская женщина не потерпит такого. И мужчина тоже.

— Мистер Гремионис, не забывайте, что Глэдия солярианка, у них другие обычаи и традиции. На вашем месте я бы попробовал.

Бейли смотрел в пол, скрывая внезапную ярость. Кто ему Гремионис, чтобы давать ему такой совет? Зачем советовать другому сделать то, что он, Бейли, мечтал сделать сам?

Бейли снова вернулся к делу и сказал более низким, чем обычно баритоном:

— Мистер Гремионис, вы упоминали имя главы Института Роботехники. Не повторите ли вы мне еще раз?

— Келдин Амадейро.

— Есть какая-нибудь возможность добраться до него отсюда?

— И да, и нет. Вы монете добраться до его секретаря или до его заместителя, но до него самого — вряд ли. Он, я слышал, неприветливый тип. Сам-то я, конечно, не знаком с ним. Я видел его, но никогда не разговаривал с ним. Значит, он не пользуется вами как дизайнером одежды или для личного ухода?

— Я не знаю, пользуется ли он чьими-нибудь услугами, но по его виду похоже, что да.

— Я хотел бы попытаться добраться до него, несмотря на его репутацию неприветливого. Если у вас есть трехмерка, вы не будете возражать, если я ею воспользуюсь?

— Бронджи может сделать для вас вызов.

— Нет, я думаю, это сделает мой партнер Дэниел, если вы не против.

— Нисколько не против. Аппарат там, идите за мной. Номер 75–30, дополнительный 20.

— Спасибо, сэр, — поклонился Дэниел.

Комната была совершенно пуста. В одной ее стороне стоял тонкий столбик высотой в половину человеческого роста; он заканчивался плоской поверхностью, на которой стоял сложный прибор. Столбик стоял в центре круга, выделявшегося серым на светло-зеленом полу. Рядом был такой же круг, но без столбика. Дэниел шагнул к столбику, и круг сразу же осветился. Дэниел быстро сделал что-то с прибором, и осветился второй круг. На нем появился робот, трехмерный по виду, но он слабо мерцал — это было голографическое изображение.

Дэниел сказал: «Я Р. Дэниел Оливо».

Он слегка подчеркнул «Р», чтобы робот не ошибся, приняв его за человека — я представляю моего партнера, детектива Илайджа Бейли с Земли. Мой партнер хотел бы поговорить с Главным роботехником Келдином Амадейро.

— Главный роботехник Амадейро на конференции. Может быть, достаточно поговорить с роботехником Сисисом?

Дэниел быстро тянул на Бейли. Тот кивнул, и Дэниел сказал: